bel_vlad (bel_vlad) wrote,
bel_vlad
bel_vlad

http://www.odnako.org/blogs/show_25572/ По сути – есть только одна вещь, с которой расстались наши бывшие товарищи латыши и которая ещё худо-бедно существует у нас.

Эта вещь – как ни странно, человеческая свобода. Не в смысле прав на гей-парады или на гражданское оружие или возможности мотаться с внутренним паспортом в Париж, а в реальном – в том смысле, который осознанная необходимость.

Тут вот какое дело. У парня из депрессивного полумиллионника где-то между Уралом и Брестом до сих пор не закрыта ещё возможность менять внешнюю реальность. То есть даже выбраться из глубинки – жуткий геморрой, но при наличии воли и готовности наплевать на условия содержания – он всё-таки может. И учиться в Москве, и сделать имперскую карьеру, и поправить в своём регионе жизнь, и даже жизнь в стране попробовать поменять – может. Потому что механизмы, обеспечивающие возможность осознавать и решать задачи сколь угодно масштабные, в России всё равно есть. Или есть потенциально -- и их можно кровью, потом и анаболиками, но восстановить.  И каждый может попробовать поменять реальность, а у кое-кого может получиться.

Именно это, повторюсь, и есть свобода. Быть кузнецом жизни, а не стоять у неё на конвейере.

А у парня со сдавшейся баварскому пиву территории – никакой такой возможности нет. На малой родине – по причине её крайней бедности, задолженности, внешней управляемости издалека, безлюдности и общей интеллектуально-производственной немощи, из-за которых вариант «построить международную империю с центром в Латвии» фантастичен и смешон.

На территории же Большой Европы такой возможности у парня нет просто потому, что её нет. По факту. За 23 года лежания под Западом из восточноевропейцев так никто никаких высот в их типа общем доме так и не достиг.

Так что на латышских ресурсах публикуются истории успеха из серии «я начинала в Италии простым официантом, а теперь я администратор в престижном отеле» -- что, по сути, дело неплохое, но если это успех, то я папа карло.  И в местных СМИ на фоне чёткого осознания того, что плохо всё, что люди вымирают и уезжают, а производства и реального суверенитета нет – не скользит никакого осознания необходимости. То есть никакого «что делать»: все ж знают, что уже ничего не сделать.

…Я это всё – не затем, чтобы пнуть в очередной раз собственную малую родину.  А затем, чтобы подчеркнуть пожирнее: главный отличительный признак свободной, несдавшейся страны – это не процент мяса в сардельках и не марка пива. И даже не возможность-ездить-по-миру.  А наличие свободы действия во внешнем мире.

Эта свобода для действий – как раз та штука, которая обеспечивает гравитацию в работающей империи. Именно она притягивает окраины, а с окраин – беспокойных людей, которым всё что-то не сидится и срочно надо всё менять.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments